«Молодежка», лед и «Спартак»: как Иван Жвакин оказался партнером Александры Трусовой и что на самом деле происходило за кадром «Ледникового периода»
Актер Иван Жвакин, прославившийся ролью в сериале «Молодежка», неожиданно для многих сменил хоккейную форму на фигурные коньки. В этом сезоне он стал участником шоу «Ледниковый период» и вышел на лед в паре с одной из главных звезд мирового фигурного катания — Александрой Трусовой. Для человека, всю жизнь ассоциировавшего себя с хоккеем, это был практически прыжок в неизвестность.
Как все началось
Иван признается, что идея участия в проекте витала в воздухе давно. Он сам хотел попробовать себя в подобном формате, но все как-то не складывалось. В этот раз совпало сразу несколько факторов:
агент рассказал, что идет дополнительный набор, и предложил подать заявку.
Обычно подготовка к «Ледниковому» запускается осенью: в сентябре уже формируются пары, тренировки идут полным ходом, а съемки приурочены к Новому году. В этот раз все произошло в сжатые сроки. Набор сдвинулся, участников начали собирать уже в декабре, а на раскатку и постановку номеров выделили всего около месяца. Для шоу, где люди прыгают, крутятся и поднимают партнеров над головой на тонком лезвии, это, мягко говоря, экстрим.
«Фигурное катание придумали инопланетяне»
Сам Иван называет свой стартовый уровень на льду «нулевым». Да, за плечами у него был опыт работы над «Молодежкой», где приходилось вставать на коньки. Но одно дело — имитировать игру в хоккей под прицелом камеры, и совсем другое — осваивать элементы фигурного катания, где цена ошибки иногда равна травме.
Он шутит, что фигурное катание будто бы придумали инопланетяне: по природе человеку не предназначено нестись по льду на лезвии и при этом выполнять сложнейшие поддержи, вращения и шаги. В сравнении с хоккеем это для него оказались «две разные планеты» — и по координации, и по нагрузкам, и по ответственности.
Знакомство с Александрой Трусовой
До проекта Жвакин поверхностно знал о фигурном катании и практически не следил за Олимпийскими играми. Фамилию Трусовой, конечно, слышал, но без погружения в детали. Когда ему сообщили, что его партнершей станет серебряный призер Олимпиады, он, по его словам, одновременно испытал и гордость, и настоящий трепет.
Осознание, что придется выходить на лед с человеком, которого знает весь мир фигурного катания, сильно прибавило давления. По его словам, Трусова — «достояние России», а в паре с таким спортсменом нельзя позволить себе халтуру. Мысль «может, отказаться?» мелькала, но в итоге решения отступить ему никто не дал — и он сам понял, что надо идти до конца.
Первое впечатление от партнерши
От Трусовой Иван не ждал ни жесткости, ни мягкости — просто шел работать и смотреть, как сложится контакт. Первая очная встреча получилась почти комичной: Саша увидела реальный уровень его катания. Сам актер смеется, что это был тот самый момент, когда достоинство можно было оставить за бортом и просто честно признать: «Я ничего не умею».
Сначала он занимался отдельно с тренером: ставили базу, учили правильную стойку, повороты, простейшие элементы, чтобы потом уже репетировать номера с партнершей. Целый месяц индивидуальной работы — и только потом выход в пару с Трусовой.
Какая она — Александра Трусова
Жвакин описывает Сашу как требовательную и очень дисциплинированную. Это человек, который с детства вырос в предельно конкурентной среде большого спорта, и расслабленности там места нет. При этом именно от нее он регулярно слышал фразу: «Расслабься и получай удовольствие».
Парадокс в том, что расслабиться у него как раз не получалось: в условиях сжатых сроков, под прицелом камер и рядом с легендой спорта он ощущал себя «белой вороной». Требовалось за короткое время показать зрителю достойный уровень, и вместо наслаждения процессом в голове крутилась одна мысль — как бы все сделать без падений и травм.
Общение за пределами льда
Бытового, «дружеского» общения с Трусовой почти не было. Большая часть диалогов случалась прямо на тренировках — короткие реплики, рабочие комментарии, обсуждение элементов. Все просто: Саша недавно стала мамой, ее ребенку на тот момент было около полугода. Она приезжала на тренировку, отрабатывала программу и сразу возвращалась домой к малышу.
По словам Ивана, он относился к этому абсолютно спокойно: человек совмещает материнство и участие в тяжелом проекте, и требовать от него еще и бесконечных послетренировочных посиделок было бы странно.
Скандал вокруг фразы о тренировках
Тем неожиданнее для него оказалась реакция на его слова в личном канале, где он упомянул, что, как ему кажется, партнерша тренируется не настолько много, как хотелось бы. Фраза была вырвана из контекста, подхвачена желтой прессой и подана как жесткая критика в адрес Трусовой.
Иван утверждает, что изначально говорил это своей аудитории больше как признание собственных переживаний за результат. Он хотел, чтобы их дуэт выглядел максимально достойно, чтобы они не подводили друг друга и никому не причинили вреда — ни себе, ни партнерам по шоу. Если бы он знал, какой хейт это вызовет, он бы просто промолчал.
С Сашей он обсудил эту ситуацию сразу. Объяснил, что не имел в виду ничего негативного именно о ней, что это скорее его тревога и страхи. По его словам, Трусова поняла, о чем речь: ее имя постоянно находится под увеличительным стеклом, и внимания к любому ее шагу и слову и так в избытке.
Возвращение в большой спорт и осторожность на льду
Отдельной темой стал вопрос: не мешает ли участие в шоу желанию Трусовой вернуться в большой спорт. На тренировках они пробовали новые элементы, но делали это максимально осторожно. В первую очередь — с тренером, который подстраивал нагрузки под особенности фигуры и веса партнера. Для каждого спортсмена ощущение элемента с разными партнерами — это разные риски.
Для самого Жвакина участие в проекте изначально шло с жестким условием: «нет права на ошибку». Он понимал, что одно неловкое движение в поддержке может стоить травмы, причем не только ему. Так он провел все восемь номеров — стараясь не допускать фатальных сбоев и работая на пределе концентрации.
Первый выход на лед
Перед самым первым прокатом Иван откровенно «горел» от волнения. «Что это? Как это вообще делается? С чем это едят?» — примерно такие мысли крутились у него в голове. Ситуацию осложняло и то, что организаторы готовят участникам по два номера, а съемочный график жестко сжат.
Передача выходит раз в неделю, но снимают сразу несколько выпусков подряд. В дебютный раз Жвакину повезло: он участвовал в одном номере. Потом началось настоящее испытание — по два выступления, а под конец и по три. В финальный заход они работали на льду три дня подряд, и именно тогда, по его словам, в голове появлялись самые разные мысли — от желания все бросить до спортивного азарта.
В первом выпуске перед ним стояла одна задача — откатать достойно и безопасно. О какой-то глубокой актерской игре он даже не думал: все силы уходили на технику, на контроль тела, на то, чтобы вовремя подать руку, правильно встать в поддержку, не перепутать шаги и не подвести партнершу.
Нагрузки и «дыхалка»
К концу проекта стало очевидно, что фигурное катание — это невероятная кардионагрузка. Организаторы ставили быстрые, динамичные номера, требовали сложные поддержки и постоянное движение. В отличие от хоккея, где есть смены, паузы, возможность чуть-чуть восстановить дыхание, здесь приходилось почти все время находиться в непрерывном движении.
Жвакин рассказывает, что даже такой, казалось бы, простой момент, как необходимость долго катиться на одной ноге, оказался неожиданным испытанием. Сначала организм буквально протестовал, мышцы забивались, а легкие не успевали подстраиваться под ритм.
Любимые и «запрещенные» повороты
Со временем у Ивана сформировались свои «любимые» и «нелюбимые» направления вращения. По странной причине ему легко давались повороты налево, а вот направо все шло заметно хуже. На экране это старались скрывать постановкой, хореографией и ракурсами.
С каждым новым номером он чувствовал рост. Появлялось ощущение, что тело запоминает движения, что то, о чем раньше страшно было даже подумать, начинает получаться. В частности — те самые поддержки, которых он изначально боялся больше всего, ведь именно в них партнер берет на себя ответственность за безопасность фигуристки.
О поддержках и доверии
Поддержки стали главным личным рубежом Жвакина. Для человека без опыта фигурного катания — это совершенно другой уровень риска. Нужно научиться держать баланс не только за себя, но и за партнера, принимать вес в движении, вовремя подхватывать и отпускать.
Он признается, что первое время буквально не верил, что сможет выполнить то, что от него требуют. Но Трусова как профессионал помогала: объясняла, где и как ей удобнее опираться, в какие секунды она доверяет ему тело полностью, а где сама перераспределяет вес. Постепенно между ними выстроилось рабочее доверие — без него в фигурном катании невозможно сделать ни одну полноценную поддержку.
Критика Татьяны Тарасовой
Отдельной линией прошла реакция мэтров фигурного катания, в том числе Татьяны Тарасовой. Она известна своей прямотой и нередко высказывает жесткие оценки в адрес участников шоу. Для актера, попавшего в этот мир со стороны, подобная критика стала дополнительным давлением.
Однако Иван воспринимает это скорее как элемент игры по чужим правилам. Он пришел в мир, где планка качества исторически очень высока, и не ожидал, что хвалить будут за попытки. Для него слова Тарасовой стали напоминанием: если выходишь на лед рядом с олимпийской медалисткой, измерять тебя будут не по меркам «для новичка», а по меркам большого спорта.
«Молодежка», хоккей и «Спартак»
Хоккейное прошлое Жвакина все равно давало о себе знать. Опыт «Молодежки» помог хотя бы не бояться льда, ощущать опору под коньками и понимать общую логику движений. Но здесь не было силовых контактов, бортов и шайбы — вместо этого были музыка, хореография и необходимость раскрывать образ.
Отдельной частью его спортивной идентичности всегда оставался «Спартак». Он не скрывает симпатий к клубу и вообще к спартаковской атмосфере, где ценят характер, волю и способность идти до конца, даже когда шансов немного. По его словам, именно это «спартаковское» отношение он и пытался перенести на лед: «да, я слабее в технике, да, я здесь чужой, но отступать не буду».
Что дал проект лично
Участие в «Ледниковом периоде» Жвакин называет опытом, который переворачивает отношение к спорту и к собственным возможностям. Фигурное катание оказалось для него территорией постоянного страха, который нужно каждый день преодолевать: страх упасть, уронить партнершу, не запомнить хореографию, подвести команду.
При этом именно из этого страха вырастали и маленькие победы — когда удавалось откатать номер без грубых ошибок, когда поддержка проходила чисто, когда после проката партнерша могла сказать: «Сегодня было хорошо». Для человека, далекого от фигурного катания, это превращается в большую внутреннюю мотивацию.
О будущем на льду
Задерживаться в фигурном катании как в профессии Иван не планирует, но после проекта он иначе смотрит на этот вид спорта. Теперь, включая соревнования или шоу по телевизору, он понимает, какой труд стоит за каждым выездом на лед, за каждой улыбкой, за каждым поворотом головы в такт музыке.
Он убежден: Трусова способна еще не раз удивить и в спорте, и в шоу. Для него она — не просто титулованный спортсмен, а человек, который сумел совместить карьеру, участие в проекте и материнство, не теряя при этом требовательности к себе.
Главный итог
Жвакин вышел на лед «Ледникового периода» как актер, известный в первую очередь по хоккейной тематике, а вышел из проекта человеком, который на собственном опыте понял, почему фигурное катание называют одним из самых сложных видов спорта. Партнерство с Александрой Трусовой стало для него испытанием, школой и большой честью.
И, по его словам, сколько бы критики ни звучало в адрес шоу, для него оно навсегда останется историей о том, как «человек из другого спорта» попытался дотянуться до уровня спортсменки мирового масштаба — и не сломаться под весом ожиданий, ледовых поддержек и собственных страхов.