Легенду советского футбола едва не отправили на покой у кладбищенского мусорного бака
История прощания с Виктором Шустиковым — одним из самых уважаемых игроков в истории «Торпедо» и советского футбола — едва не превратилась в скандал. Родные столкнулись с тем, что человека, дважды становившегося чемпионом страны и награжденного государственными орденами, собирались похоронить на самом непрестижном месте — у контейнеров для мусора на окраине кладбища.
О том, как проходили эти тяжёлые дни, рассказал внук легендарного защитника, бывший капитан «Торпедо» Сергей Шустиков. По его словам, борьба за достойное место на кладбище заняла несколько суток и буквально «выжала» все силы.
Виктор Шустиков — экс-футболист «Торпедо» и сборной СССР — скончался 23 октября 2025 года на 87-м году жизни. Для московского клуба он был не просто ветераном: это символ эпохи, человек, который провёл за «Торпедо» всю карьеру и стал рекордсменом по количеству матчей в чемпионатах СССР — 427 игр. С ним команда дважды брала золото союзного первенства (1960, 1965) и трижды выигрывала Кубок СССР (1960, 1968, 1972). В сборной страны Шустиков участвовал в чемпионате Европы 1964 года, где советская команда завоевала серебро.
Клуб, по словам Сергея, не остался в стороне от утраты и полностью взял на себя финансовую сторону прощания:
— «Торпедо» помогло с похоронами, за что мы очень благодарны. Все расходы клуб оплатил, — подчёркивает он.
Однако самое тяжёлое началось, когда семья занялась выбором места захоронения. Логичным казалось решение упокоить Виктора Михайловича рядом с его сыном. Но этому помешали жесткие формальные правила.
— Мы хотели, чтобы дед лежал рядом с папой, — говорит Сергей. — Но это оказалось невозможно. По нормам должно пройти 15 лет с момента предыдущего погребения, а в случае с отцом этот срок ещё не истёк. Плюс мы думали и о бабушке: важно было, чтобы её потом можно было подзахоронить к деду.
По статусу, отмечает он, его дед заслуживал отдельного почётного места:
— За такие заслуги ему полагалось своё место — это было очевидно. Но началось целое испытание.
Переговоры с администрацией кладбища затянулись. Первоначально семье предложили участок, который шокировал родных:
— Изначально деда хотели похоронить буквально у мусорки, да ещё и на краю Востряковского кладбища, — вспоминает Сергей. — Это выглядело как оскорбление. Я три дня не спал и почти не ел — всё крутился, добиваясь нормального места.
Чтобы изменить ситуацию, родственникам пришлось подключать множество людей из футбольного мира. Сергей звонил знакомым, просил о содействии всех, кто мог повлиять на решение чиновников.
Он даже обратился к бывшему полузащитнику сборной России Евгению Алдонину:
— Я увидел у вас в коридоре его фотографию и вспомнил про Женьку. Позвонил, потому что знал: он помогает Алаеву. Оказалось, что Алдонин сам сейчас лечится в Германии. Я тогда ещё не представлял, насколько всё серьёзно. Думал, он просто восстанавливается после травмы.
Помог ли этот звонок напрямую, сказать сложно, признаётся Шустиков-младший:
— Думаю, сработал накопительный эффект. Обращались с разных сторон. Я даже написал Слуцкому в Китай, он вышел на Дюкова. В итоге, после всех этих звонков и писем нам всё-таки дали нормальное место.
В результате Виктора Шустикова похоронили на приличном участке, рядом с теми, кто был ему особенно дорог:
— Бабушка осталась довольна: недалеко папа лежит, на этом же участке. И она потом будет рядом с дедом. Это для нас очень важно.
Отдельная тема — стоимость таких захоронений в Москве. По словам Сергея, расценки на места на кладбищах поражают воображение, особенно если речь идёт о малоизвестных участках на окраинах.
— Нас часто спрашивают, всё ли было платно. Люди слышат, какие суммы выкладывают за место на дальних кладбищах для известных людей, и хватаются за голову, — говорит он. — В нашем случае место получилось бесплатно — только потому, что дед был заслуженным мастером спорта и имел ордена «За заслуги перед Отечеством». Его государственные награды реально помогли.
История похорон Шустикова вскрывает болезненную тему: как в России относятся к памяти выдающихся спортсменов после их ухода. Человек, отдавший весь путь одному клубу и прославлявший страну, без вмешательства влиятельных людей мог оказаться на безымянной окраине, возле мусорных контейнеров.
Для футбольного сообщества фигура Виктора Шустикова — это пример преданности и профессионализма. Он никогда не менял клуб, оставаясь в «Торпедо» даже в те периоды, когда команда не блистала. Его называли образцовым защитником: надёжным, жёстким, но корректным. В сборной СССР он конкурировал с лучшими игроками своего времени и стал частью той команды, которая дошла до финала континентального первенства.
Вспоминая деда, Сергей подчёркивает, что речь идёт не только о спортивных званиях и наградах:
— Для семьи он был не легендой, а просто близким человеком. Очень справедливый, очень честный. И когда тебе предлагают похоронить такого человека возле мусорки, внутри всё переворачивается. Это не про амбиции семьи, это про элементарное уважение.
Показательно, что именно звонки и письма в высшие футбольные кабинеты помогли изменить ситуацию. Формально у Виктора Шустикова были все основания для предоставления почётного места, но без «ручного управления» этот процесс сдвинуть не удавалось. По словам Сергея, разговоры на тему погребений звёзд спорта нередко сводятся к одному: всё зависит от настойчивости родных и их связей, а не только от заслуг умершего.
Тема нашла отклик и у болельщиков «Торпедо», для которых Шустиков — часть истории клуба. Многие из них считают, что у таких игроков должен быть отдельный мемориальный участок, своего рода аллея славы клуба, где будут покоиться его легенды. Пока подобные инициативы остаются на уровне разговоров, но опыт с похоронами Виктора Михайловича показывает, насколько востребованы подобные проекты.
Отдельного разговора заслуживает и роль футбольных клубов в таких ситуациях. «Торпедо» в этом случае повело себя максимально корректно, взяв на себя все расходы и оказывая давление там, где это было возможно. Всё чаще поднимается вопрос: должны ли клубы и федерации развивать системную поддержку семей ветеранов — не только в дни похорон, но и в быту, в лечении, в социальной адаптации.
История с почти «мусорным» местом для Шустикова стала своеобразной лакмусовой бумажкой. Она показала, что уважение к памяти великих спортсменов в стране во многом держится на частной инициативе, человеческом участии и неравнодушии отдельных людей — от родственников до бывших партнёров по команде и футбольных функционеров.
Сегодня могила Виктора Шустикова находится в достойном месте, рядом с его близкими. Для родных это не только вопрос эстетики, но и символ того, что, несмотря на бюрократию и равнодушие системы, память о нём удалось отстоять. А для футбольного мира — напоминание: путь легенды не заканчивается с последним матчем, и отношение к ней после смерти говорит о многом — в том числе о нашем отношении к собственной истории.