Ночью 20 февраля в Москве произошло резонансное ЧП: обрушилась крыша тренировочного катка ЦСКА — одной из ключевых арен отечественного фигурного катания. Именно на этом льду годами оттачивали свои программы Марк Кондратюк, Александр Самарин, Александра Трусова, Аделина Сотникова и многие другие ведущие спортсмены страны. Каток считался не просто базой, а настоящей кузницей чемпионов, местом, где выросло несколько поколений фигуристов.
До недавнего времени здесь продолжали работать известные тренеры — Елена Буянова, Анна Царева, Екатерина Моисеева. Их группы ежедневно заполняли лед с раннего утра до позднего вечера. Для учениц этих наставников внезапное закрытие арены стало шоком и вынужденным испытанием: привычный тренировочный уклад рухнул вместе с конструкцией крыши.
Перераспределение льда по другим аренам Москвы мгновенно обернулось для спортсменок целой волной организационных проблем. Одной из тех, кто сумел быстро адаптироваться, стала юниорка София Дзепка: смена катка не помешала ей одержать победу в юниорском финале Гран-при. Но для фигуристок, выступающих на взрослом уровне, ситуация оказалась куда сложнее: Мария Елисова и Мария Захарова, претендовавшие на высокие места, остались без медалей.
Мария Елисова откровенно признается, что ЧП заметно усложнило подготовку к стартам:
«Подготовка стала тяжелее. Необычно выходить на новый лед, когда долгое время тренируешься на одном и том же катке. То льда было мало, то на нем одновременно занималось слишком много людей. Постоянно приходилось подстраиваться под новые условия. Но что поделать — приходится принимать ситуацию такой, какая она есть», — рассказывает спортсменка.
Еще жестче оценивает происходящее бронзовый призер чемпионата России-2026 Мария Захарова. По ее словам, перенаселенность льда буквально разрушала отлаженный тренировочный процесс:
«Стало намного сложнее. Нас собрали очень много, лед делили между несколькими группами сразу. На дорожках — сплошная каша: не проехать спокойно, не нормально подготовиться. Есть такие, кто на льду никого вокруг не замечает — приходится постоянно уходить с траектории, прерывать элементы. Плюс время тренировок сократили почти вдвое. Это сильно выбило из колеи. Но, с другой стороны, спортсмен должен быть готов ко всему, и мы стараемся к этому относиться как к дополнительному испытанию», — говорит 18-летняя фигуристка.
Тренеры также не скрывают тревоги: будущее легендарной арены пока туманно. По их словам, судьба катка зависит от результатов технической экспертизы, которая должна дать ответ, возможно ли восстановление здания и в какие сроки.
Елена Буянова подчеркивала, что главное — обошлось без человеческих жертв:
«То, что никого не оказалось под завалами, — настоящее чудо. Мы до сих пор в шоковом состоянии. Руководство сообщило, что сейчас ждут выводов экспертов. Уже после станет понятно, что делать дальше. Очень надеемся, что каток удастся восстановить. Это место с огромной историей: здесь выросли олимпийские чемпионы, чемпионы Европы и мира. Очень бы хотелось, чтобы арена продолжила жить», — говорила наставница.
Для фигуристок история с обрушением крыши — это не только про логистику и расписание. Разрушение «родного» катка означает потерю эмоциональной опоры. Многие из них пришли сюда еще детьми, делали здесь свои первые шаги на коньках, переживали первые победы и поражения. Для спортсмена такая арена — почти как дом: знакомый лед, привычные борта, постоянные ориентиры в зале, к которым привязан каждый прыжок и каждая дорожка шагов.
Резкая смена площадки бьет и по психологии, и по технической части. Прыжки у фигуристов завязаны не только на мышцы и технику, но и на чувство пространства. Угол захода, расстояние до борта, визуальные ориентиры в потолке и по линиям на льду — все это вписывается в «внутреннюю карту» спортсмена. Оказавшись на другом катке, фигуристу приходится как бы заново «перекраивать» ощущения, подстраиваться под новые размеры арены и особенности покрытия. На это обычно уходит время, а в условиях плотного соревновательного графика его критически не хватает.
Дополнительная сложность — сокращение льда и увеличение количества групп. Когда на площадке одновременно тренируются десятки человек, риск столкновений возрастает в разы. Спортсменам приходится постоянно держать в голове не только свои элементы, но и траектории других фигуристов. Усложняется отработка каскадов, четверных и «риттеров» во второй половине программы: требуется большое свободное пространство, а его просто нет. В таких условиях многие тренеры вынуждены менять план подготовки: делать упор на «сухую» работу, хореографию, ОФП, а не на полноценные прокаты.
Весомым фактором становится и нехватка времени на льду. Если раньше спортсменка могла полноценно отработать несколько заходов на ключевые прыжки, провести прокат программы, сделать корректировки с тренером, то теперь каждую минуту приходится буквально вырывать. Любой срыв или остановка уже воспринимаются как роскошь: в голове все время тикает невидимый таймер. Это создает дополнительное эмоциональное давление и может отражаться на стабильности в прокатах.
При этом ситуация выявила и важное качество действующих фигуристок — умение адаптироваться и сохранять боевой настрой. Многие из них воспринимают произошедшее как проверку на прочность: кто сумеет сохранить форму и психологическое равновесие в условиях хаоса, тот в дальнейшем будет увереннее чувствовать себя и на крупных стартах, где неожиданности — обычное дело.
Для младших спортсменов и юниоров случившееся стало своеобразным уроком взросления. Они увидели, что даже ведущие фигуристки сборной сталкиваются с бытовыми и организационными проблемами и не имеют «тепличных» условий. Это формирует более реалистичное восприятие профессии и учит относиться к трудностям как к неизбежной части спортивного пути.
Отдельной темой стало перераспределение ресурсов тренерских штабов. Когда несколько сильных групп вынужденно оказываются на одном льду и в сжатых временных рамках, тренерам приходится действовать на пределе: вести занятия в ускоренном режиме, подстраивать план под график арены, совмещать подготовку новичков и топ-спортсменов. Это выматывает не меньше, чем самих фигуристов, и в долгосрочной перспективе может сказаться на качестве тренировочного процесса.
Не стоит забывать и о символическом значении катка ЦСКА. Для российского фигурного катания это не просто современная спортивная база, а часть истории. Здесь проходили тренировки тех, кто впоследствии поднимался на олимпийский пьедестал, выигрывал чемпионаты Европы и мира. Каждая стена, каждый бортик — немой свидетель сотен часов репетиций, падений, слез и радости от удавшихся элементов. Потеря такой арены, даже временная, воспринимается фигурным сообществом как удар по преемственности поколений.
Восстановление катка, если оно будет признано возможным, потребует не только времени и средств, но и грамотного планирования переходного периода. Спортсменам важно заранее знать, где и в каком режиме они будут тренироваться ближайшие месяцы, чтобы можно было строить подготовку к следующим стартам. Любая неопределенность в спорте высокого уровня автоматически превращается в фактор риска: форма не держится на паузе, а соревновательный календарь не останавливается.
На этом фоне особенно остро встает вопрос о безопасности и состоянии спортивной инфраструктуры в целом. Обрушение крыши на таком знаковом объекте заставляет задуматься о необходимости системной проверки других арен, где ежедневно занимаются дети и взрослые спортсмены. Для родителей, отводящих своих детей в секции фигурного катания, гимнастики, хоккея, вопросы надежности зданий начинают звучать не менее важно, чем фамилия тренера.
Для самих фигуристок сейчас ключевая задача — сохранить концентрацию и не позволить внешним обстоятельствам уничтожить плоды многолетнего труда. В спорте часто побеждает не тот, у кого идеальные условия, а тот, кто умеет выжать максимум из сложной ситуации. Истории Марии Елисовой, Марии Захаровой и их товарищей по ЦСКА — наглядный пример того, как одно ЧП может полностью перевернуть привычную жизнь, но при этом стать точкой роста, если удастся справиться с последствиями и продолжить путь к своим целям.
Пока остаётся ждать официальных итогов экспертизы и решений по судьбе арены. Фигуристки тем временем продолжают тренироваться на других катках, подстраиваться под новые условия и готовиться к следующим стартам. Их главный ресурс сейчас — внутренняя устойчивость, поддержка тренеров и вера в то, что родной каток ЦСКА все же вернется в строй, а вместе с ним — и ощущение дома, к которому они привыкли с детства.