«Мама моя — шедевр»: как дочь Ирины Слуцкой нашла себя в танцах на льду, мыловарении и десертах
Варваре Слуцкой давно не в новинку читать под своими фотографиями: «Ей мама все купила», «Мама не могла дочке хвостик нормально завязать?» Она относится к этому с иронией. Дочь легендарной фигуристки уже привыкла к хейту и научилась не цепляться за подобные комментарии. Тем более сейчас у нее есть главное — любимое дело: танцы на льду. А пришла она в этот вид фигурного катания по очень простой причине: больше не хотела прыгать.
В откровенном разговоре Варвара рассказала о прошедшем сезоне, переходе в танцы, партнерстве с Глебом Гончаровым, о необычном хобби — варке мыла, увлечении кондитерским делом и о том, почему Криштиану Роналду для нее — особый персонаж.
—
«Этот сезон был мощнее во всем — и в технике, и в эмоциях»
— Какие у тебя впечатления от прошедшего сезона?
— Сезон оставил очень яркие эмоции. Он был непростым, местами даже выматывающим, но именно это и сделало его для меня особенным. Если сравнивать с предыдущим годом, сейчас я чувствую, что выросла не только в техническом плане — улучшились элементы, стабильность, — но и внутренне. Появилось гораздо больше уверенности, драйва, ощущения кайфа от собственного проката.
— В первый сезон в танцах эмоционально было тяжелее?
— Да, тогда было сложнее проживать программу. Ты вроде знаешь элементы, но не до конца понимаешь, как передать настроение, как почувствовать каждое движение. Было много зажимов, лишнего волнения. Сейчас, наоборот, больше свободы, я стала доверять себе и партнеру.
—
Магнитогорск — «самый кайф», Саранск — самый тяжелый старт
— Был ли старт, от которого ты получила максимальное удовольствие? Или, наоборот, соревнования, которые дались тяжелее всего?
— Больше всего я наслаждалась прокатами на этапе в Магнитогорске. Там удивительная, очень теплая публика. Ты выходишь на лед и буквально слышишь, как зрители подпевают музыке, кричат «Круто!», «Супер!» — это невероятно подстегивает. От такой поддержки хочется кататься лучше, чище, эмоциональнее.
Самым сложным, пожалуй, стало первенство в Саранске. Там была довольно напряженная атмосфера, зрителей меньше, и это ощущалось. Я люблю, когда трибуны заполнены, когда чувствуешь энергию людей вокруг. В Саранске было больше тишины, а значит, больше внутреннего диалога с самой собой.
В Челябинске старт тоже получился эмоционально тяжелым. Я понимала: это финальные соревнования сезона. Все уже на грани усталости — и физической, и моральной, — но при этом расслабляться нельзя. Наоборот, нужно собраться и показать максимум, чтобы не было чувства недосказанности в конце сезона.
— Тебя публика на трибунах скорее заряжает или добавляет волнения?
— Полные трибуны меня только вдохновляют. Когда знаешь, что на тебя смотрят, за тебя болеют, — появляется ощущение значимости момента. Адреналин, но приятный. Для меня это не про страх, а про радость от того, что мы можем подарить людям эмоции.
—
«Не хотела больше прыгать» — как Варвара ушла в танцы
— Давай немного вернемся к началу. Когда и почему ты решила перейти в танцы на льду?
— В танцы я ушла в 2019 году. До этого каталась как одиночница в группе у Вазгена Азрояна, пришла к нему сразу после Нового года. Прыжки давались мне не всегда — были и удачи, и провалы, — но при этом я обожала танцевать, работать над скольжением, пластикой, над тем, как смотрится программа в целом. В какой‑то момент я сама подошла к тренеру и попросила попробовать себя в танцах.
Сначала долго каталась одна, осваивала базовые вещи, потом меня попробовали с партнером. Мы недолго выступали вместе, и в итоге стало понятно, что нужно двигаться дальше — прежде всего потому, что мой тренер занимался в основном одиночниками, а мне хотелось углубляться именно в танцевальное направление.
—
Путь по тренерским штабам и распавшийся дуэт
— В каких командах ты успела поработать до нынешней группы?
— Я сменила несколько тренерских коллективов. У Ирины Владимировны Жук встала в пару с Александром Талантовым. Мы вместе прошли путь от третьего до первого спортивного разряда — это действительно большой совместный отрезок, за который успеваешь привыкнуть друг к другу, выстроить взаимопонимание. Но, к сожалению, наш дуэт распался по личным причинам.
Потом я оказалась в группе Екатерины Борисовны Рублевой и Ивана Александровича Шефера. Сейчас могу сказать, что это мой самый комфортный и любимый тренерский штаб. Там очень четкая система, внимание к деталям, к хореографии, к тому, как ты выглядишь на льду в целом. Именно здесь я почувствовала, что нахожусь на своем месте.
—
Почему парное катание даже не рассматривалось
— Ты никогда не думала перейти в парное катание?
— Честно говоря, нет. Я изначально чувствовала, что танцы — это мое. Там меньше акцента на сложных прыжках и выбросах, но больше на взаимодействии, музыке, образе, на том, как рассказывается история. Меня всегда тянуло именно туда. Поэтому парное катание как вариант просто само собой отпало.
— Как прошли твои первые тренировки в танцах? Сразу понравилось?
— В первые дни мне было непросто даже понять, как все это устроено. Ты вроде умеешь кататься, но оказывается, что надо заново учиться «давить в лед», правильно переносить вес, чувствовать партнера. Я спокойно приняла, что в танцах я — новичок, и стала осваивать базовые шаги, поддерживать корпус, работу ног. И постепенно убедилась: да, мои ожидания от танцев на льду оправдываются, это действительно то, что я люблю.
—
«Вот бы меня поставили с Глебом» — как родилась нынешняя пара
— Как получилось, что вы в итоге встали в пару с Глебом Гончаровым?
— На просмотр в группу к Екатерине Борисовне я пришла в середине зимы. Партнера у меня не было, почти четыре месяца я тренировалась одна: отрабатывала технику, катала обязательные танцы, старалась не выпадать из процесса. В это же время Глеб расстался со своей партнершей и разместил анкету о поиске новой.
Я увидела эту анкету и говорю маме: «Представляешь, как было бы круто, если бы меня поставили с Глебом». Но внутри были сомнения: на просмотр к нему приходило много девочек, конкуренция была большая. И вдруг однажды утром Екатерина Борисовна говорит: «Варь, сегодня тебя будут пробовать с Глебом».
Для меня это был прям новый уровень ответственности. Нас долго смотрели: как мы смотримся вместе, как катаемся, как двигаемся рядом. В какой‑то момент я уже решила, что, наверное, не сложится, и начала морально готовиться к поиску другого партнера. И тут к нам подъезжает Сергей Сергеевич Пlišкин и говорит: «Варя, ты будешь кататься с ним. Ребята, вот ваша музыка на произвольный танец, слушайте».
Я, честно, сначала не поверила. Было ощущение шока — приятного, но очень сильного. Оказалось, что да, нас ставят в пару, и с этого момента началась наша совместная история.
—
«Мы — одно целое»: как привыкают к партнеру
— Не было страшно впервые выходить на соревнования уже с партнером?
— Страха как такового не было. Скорее долго приходило осознание, что я теперь не одна. Раньше все зависело только от меня, а теперь мы — единое целое. Есть общая ответственность, общее усилие. Нужно не только думать про свои шаги, но и чувствовать, где находится партнер, как он двигается, в каком он состоянии.
— Насколько быстро у вас с Глебом появился коннект? Были притирки?
— Притирки есть у всех. Невозможно, чтобы люди сразу идеально совпали по характеру, темпу, стилю. Мы учились слушать друг друга: где‑то уступить, где‑то настоять на своем, искать компромиссы. Со временем понимаешь, кто как реагирует на стресс, на замечания тренеров, на ошибки на льду. Сейчас у нас уже сформировался свой язык — иногда достаточно взгляда, чтобы понять, что партнер чувствует.
Со стороны танцевальная пара часто кажется чем‑то легким и воздушным, но за этим стоит огромная ежедневная работа — и на льду, и вне его. Надо обсуждать, спорить, иногда мириться после ссор, учиться поддерживать друг друга, когда что‑то не получается. Это часть профессии.
—
«Мама моя — шедевр» и как жить с чужими ожиданиями
— Тебя часто сравнивают с мамой. Это помогает или мешает?
— Для меня мама — реально шедевр. Я горжусь тем, чего она добилась, и тем, какая она в обычной жизни. Но я давно поняла, что идти ее путем «копирка в копирку» невозможно да и бессмысленно. У нас разное время, разные виды в фигурном катании, разные характеры.
Да, фамилия привлекает внимание. Кому‑то кажется, что мне все дается легче: «Мама все купила, все устроила». Но люди не видят, как я каждый день тренируюсь, как прихожу домой уставшей, как сталкиваюсь с неудачами. Фамилия может открыть дверь, но дальше все равно выходишь ты сама — со своими навыками и ошибками.
Мне важно, чтобы меня воспринимали как отдельного спортсмена, а не только как «дочь великой Слуцкой». При этом я с теплом отношусь к тому, что мама для многих — символ целой эпохи. Это вдохновляет, а не давит, когда ты правильно к этому относишься.
—
Хейт в сети: «Если смеются над хвостиком — это их проблема»
— Как ты реагируешь на комментарии в интернете вроде «мама не могла хвостик завязать?»
— Сейчас — с улыбкой. Когда‑то подобные вещи могли ранить, но со временем понимаешь: если человек обсуждает твой хвостик, значит, у него явно есть дела поважнее, но он выбирает именно это. Иногда даже забавно читать такие комментарии — как будто люди придумывают себе отдельную реальность.
Полностью отгородиться от хейта невозможно, но можно научиться фильтровать: где адекватная критика, а где просто желание уколоть. Если пишут про конкретные моменты в катании, технике — я могу задуматься, правда ли в этом есть рациональное зерно. Если переходят на внешность, семью, — это уже не про меня, а про них.
—
Варка мыла: хобби, которое превращается в маленькое дело
— Расскажи про мыловарение. Звучит необычно для фигуристки.
— Это началось как очень простое и почти детское увлечение. Мне подарили набор для мыловарения, и я решила попробовать. Оказалось, что это невероятно расслабляет: ты выбираешь форму, цвет, аромат, добавляешь какие‑то травки, масла. Вроде бы мелочь, а создаешь вещь своими руками.
Со временем я стала относиться к этому как к маленькому делу. Делала мыло в подарок родным, друзьям, знакомым. Появились свои любимые сочетания ароматов, эксперименты с дизайном. Это совсем другая часть жизни — не лед, не спорт, а такая творческая мастерская, где можно быть максимально спокойной и сосредоточенной на процессе.
Мыловарение помогло мне лучше понимать, как важно иметь занятие вне спорта. Когда весь мир крутится только вокруг тренировки и результата, легко перегореть. А тут ты переключаешь голову, и потом возвращаешься на лед с более свежей головой.
—
«Мечтаю о кондитерстве»: десерты, терпение и точность
— Еще одно твое увлечение — десерты. Кондитерство — это просто хобби или ты видишь в этом будущее?
— Мне очень нравится готовить сладости. Торты, пирожные, капкейки — это невероятное поле для творчества. В отличие от спорта, где много жестких рамок, здесь ты сам выстраиваешь композицию, вкус, оформление.
Пока это скорее увлечение, которое помогает развивать усидчивость и чувство меры. В кондитерстве, как и в фигурном катании, важны точность и аккуратность: чуть переборщишь с ингредиентом — и результат уже не тот. Мне нравится мысль, что однажды я могла бы связать с этим профессию — открыть свою кондитерскую или делать десерты на заказ. Но сейчас приоритетом остается спорт, а кондитерство — приятная мечта, к которой можно вернуться чуть позже.
Интересно, что многие качества из кухни перетекают на лед. Например, терпение. Пока торт печется, ты его не торопишь, не дергаешь каждую минуту, ты даешь ему время. То же и с элементами: иногда нужно просто продолжать спокойно работать и не требовать от себя невозможного здесь и сейчас.
—
Почему Криштиану Роналду — пример для подражания
— В заголовках рядом с твоим именем часто всплывает Роналду. Ты фанат Криштиану?
— Да, мне очень нравится его история. Даже если абстрагироваться от футбола, это человек с колоссальной работоспособностью. Он не самый талантливый с рождения, но то, как он прокачал себя трудом, — это то, что откликается любому спортсмену.
Когда смотришь на то, как он до сих пор держит уровень, как относится к своему режиму, телу, дисциплине, понимаешь: без системной работы не будет ни побед, ни стабильности. В фигурном катании то же самое: можно иметь хорошие данные, но если не вкладываться, все рассыплется очень быстро.
Мне близка его стойкость к критике. Его тоже обсуждают — кто только не ругает. Но он продолжает делать свое, и в этом есть большая сила. Это хороший ориентир: меньше слушать шум вокруг и больше слушать собственные цели.
—
Фигуристка, мыловар, будущий кондитер, поклонница Роналду и дочь одной из самых титулованных фигуристок страны — все это уживается в одной Варваре Слуцкой. Но главное в ее истории сейчас — не громкая фамилия, а путь, который она строит сама: шаг за шагом, прокат за прокатом, рецепт за рецептом.