Сын двухкратных чемпионов мира по фигурному катанию Евгении Шишковой и Вадима Наумова, погибших в авиакатастрофе, все‑таки исполнит общую мечту семьи — Максим Наумов отобрался на Олимпийские игры 2026 года и выступит за сборную США. Его имя оказалось в окончательном составе команды после завершившегося в Сент‑Луисе чемпионата США, который стал финальным этапом отбора на Игры в Милане.
Еще год назад казалось, что карьера Наумова может оборваться так же резко, как и жизнь его родителей. Январь 2025 года стал для фигуриста точкой невозврата — днем, который разделил все его существование на «до» и «после». Сразу после предыдущего национального чемпионата Максим вернулся домой в Бостон, а его мама и папа отправились в Уичито: они проводили короткие тренировочные сборы для юных фигуристов, как делали это много лет подряд.
Обратный путь родителей в Вашингтон оказался роковым. Пассажирский самолет, на борту которого находились Евгения Шишкова, Вадим Наумов и несколько других фигуристов, столкнулся при заходе на посадку с вертолётом над рекой Потомак. В катастрофе не выжил никто — ни пассажиры, ни члены экипажа. Для Максимa это означало одномоментную утрату и семьи, и тренеров, и опоры, с которой была связана вся его жизнь на льду.
Последняя беседа с отцом до трагедии была почти символичной. Они почти час обсуждали выступления в Уичито, разбирали прокаты по элементам, говорили о стабильности в произвольной программе и о том, какие изменения нужно внести в тренировки, чтобы наверняка пробиться на Олимпиаду‑2026. Тогда это были рабочие планы на ближайшие сезоны. Уже через несколько дней эти слова превратились в завет, который Максим долго не решался принять.
Поначалу он всерьез задумывался о том, чтобы вовсе прекратить профессиональные выступления. Потеря родителей, с которыми он был связан не только родством, но и ежедневной совместной работой, казалась несовместимой со спортом высокого уровня. Максим отказался от участия в чемпионате четырех континентов, практически исчез из публичного пространства и долгое время не выходил на старт.
Первое его появление на льду после трагедии состоялось не на турнире, а на мемориальном шоу памяти погибших. Для этого выступления он выбрал композицию Игоря Корнелюка «Город, которого нет» — одну из любимых песен отца. Прокат превратился не просто в номер, а в прощание и признание любви. Зрители плакали, не скрывая эмоций, а сам Максим едва удержался, чтобы доехать программу до конца.
С детства Наумов рос в уникальной атмосфере: тренерами были собственные родители — чемпионы мира и участники Олимпиады, люди, прошедшие через высший уровень фигурного катания. Именно они заложили его технику, отношение к тренировкам и понимание того, что Олимпийские игры — не просто турнир, а смысл многолетнего труда. Потеряв их, он лишился сразу и семьи, и наставников, и привычной системы подготовки.
Переломным моментом стало решение не бросать спорт, а попытаться пройти тот путь, который они вместе наметили еще задолго до катастрофы. К Наумову протянули руку опытные специалисты — Владимир Петренко и хореограф Бенуа Ришо. Они взяли на себя и спортивную, и человеческую роль — помогли выстроить новый тренировочный план, переработали программы, мягко, но настойчиво возвращая Максима к боевому состоянию.
До нынешнего сезона Наумов трижды останавливался в шаге от пьедестала на национальном чемпионате, занимая четвертые места. В условиях жесточайшей конкуренции это означало вечный статус «резервиста»: близко к элите, но без путевки на крупнейшие старты. Уже тогда было понятно, что один из олимпийских билетов практически гарантированно принадлежит Илье Малинину — фигуристу, который задает планку сложности, недосягаемую для большинства одиночников мира. Остальные две вакансии оставались предметом ожесточенной борьбы.
В этот раз борьба получилась особенно драматичной. Сразу несколько американских одиночников показали высокий уровень, и любая помарка могла стоить места в олимпийской команде. Максим выходил на лед, понимая, что шансов немного, но именно этот старт может стать главным в его карьере. Выдержать психологическое давление после всего пережитого — само по себе достижение, сравнимое с победой.
Ключевым моментом стал его прокат, в котором он сумел соединить техническую сложность с эмоциональной глубиной. Жесты, мимика, скольжение — всё выглядело как рассказ о собственной боли и надежде, а не просто спортивная программа. Судьи оценили выступление высоко, а в итоговом протоколе Наумов впервые в карьере поднялся на пьедестал национального первенства, завоевав бронзу.
Уже в «кисс-энд-крае» — зоне, где спортсмены ожидают оценки, — Максим достал небольшую детскую фотографию, на которой он запечатлён вместе с родителями. Тогда, будучи малышом, он едва ли понимал, что такое Олимпиада и насколько важна она для его семьи. Сейчас снимок стал для него личным талисманом и напоминанием, ради кого он выходит на лед. В этот момент фигурист не сдержал слез.
Специальная отборочная комиссия США, оценивавшая не только результат чемпионата, но и стабильность выступлений за последние сезоны, включила Наумова в олимпийскую команду. Вместе с Ильёй Малининым и Эндрю Торгашевым он отправится в Милан-2026, чтобы представить США в мужском одиночном катании. Для него это не просто дебют на Играх — это исполненное обещание, данное родителям еще при их жизни.
На пресс‑конференции после объявления состава Максим откровенно рассказал о первых мыслях, которые пришли ему в голову, когда стало ясно, что мечта сбылась:
«С родителями мы много говорили о том, насколько Олимпийские игры важны для нас и как сильно они вплетены в историю нашей семьи. В тот момент я сразу подумал о них. Я бы очень хотел, чтобы они были здесь и могли прожить этот момент вместе со мной. Но я действительно ощущаю их рядом — они со мной».
Текущий сезон стал для Наумова самым тяжелым и одновременно самым значимым. Он прошел через испытание, к которому невозможно подготовиться никакой спортивной школой: пережил утрату, сомнение в собственном будущем и необходимость заново собирать себя по частям. Тем ценнее, что он не просто остался в спорте, а дошел до той цели, которую когда‑то вместе с родителями нарисовал как далекую, почти абстрактную вершину.
С психологической точки зрения история Максима — пример того, как спорт может стать не только профессией, но и способом справиться с травмой. Для некоторых спортсменов трагедия становится причиной ухода, для других — источником внутренней мотивации. Наумов выбрал второй путь: он не стал отрицать боль, а превратил ее в топливо, которое помогает ему выходить на лед и кататься так, будто рядом по‑прежнему стоят его родители‑тренеры.
Не менее важен и символический аспект. Для фигурного катания это редкий случай преемственности поколений, когда сын продолжает олимпийскую историю семьи, но уже под другим флагом и в иной системе. Его родители прославились как представители российской школы, а Максим вырос в американском фигурном катании и будет выступать за США. В этом парадоксальном сочетании двух традиций — особая драматургия его пути.
Подготовка к Играм в Милане станет для Наумова еще одним испытанием. Ему предстоит сохранить здоровье, укрепить сложные элементы и выдержать давление статуса олимпийца. Но теперь у него есть то, чего не было в предыдущие сезоны: чувство выполненного обещания и осознание, что каждое его выступление — это не только борьба за оценки, но и дань памяти тем, кто когда‑то поставил его на коньки.
Как бы ни сложилась его карьера после Олимпиады, этот отбор уже навсегда останется в личной истории Максима Наумова. Бронзовая медаль национального чемпионата, слезы в «кисс-энд-крае», детская фотография с родителями и объявление его имени в составе олимпийской команды — все это сложилось в момент, которым он, по его собственным словам, будет гордиться всю жизнь. И, возможно, именно в этот миг мечта всей семьи Наумовых окончательно обрела завершенную форму.