«Нейтральный статус мне дали, а выступить не позволили»: яркая гимнастка Диана Чугунихина — о завершении карьеры, Винер и новой жизни после спорта
В начале этого года призер чемпионата России по художественной гимнастике Диана Чугунихина объявила о завершении спортивной карьеры. Для многих это стало неожиданностью: в период международного отстранения она была одной из самых заметных и перспективных гимнасток сборной — брала сложные элементы, уверенно конкурировала с гораздо более опытными соперницами, стабильно выступала на внутренних стартах.
Год назад Диана одной из первых получила нейтральный статус, который открывал дорогу на международные турниры. Но выйти на ковер за пределами страны ей так и не довелось. В беседе с Sport24 она откровенно рассказала о том, как пришла в гимнастику, что помогло выдержать психологическое давление, почему, имея нейтральный статус, она все-таки ушла из спорта, и чем занимается сейчас.
—
— Как вообще гимнастика появилась в твоей жизни? В Ростове художественная гимнастика — популярный вид?
— У меня есть старшая сестра, она занималась танцами. Мама поставила выбор: или иду по ее пути, или пробую гимнастику. Мне не хотелось быть «копией» сестры, поэтому я сразу сказала: гимнастика. Сначала это был самый обычный зал — для детей условия хорошие, но для большого спорта, конечно, не идеально: низкие потолки, отсутствует полноценный помост. Сейчас в Ростове ситуация совсем другая: открылись современные залы, появилось училище олимпийского резерва, есть помост, отличные условия. Видно, что в городе постепенно создают базу для серьезной подготовки маленьких гимнасток.
— Поначалу тренировки давались тяжело? В какой момент стало ясно, что это уже не просто кружок, а реальный профессиональный путь?
— В первые месяцы я искренне не хотела ходить на тренировки. Меня водила бабушка, и каждый раз перед залом я плакала, упрашивала не заходить. Но с течением времени привыкла, переросла этот период. Настоящее ощущение, что все серьезно, пришло, когда я начала попадать на отборы к крупным стартам: первенство России, первенство Южного федерального округа. Тогда стало понятно, что это уже не «прийти, покувыркаться и уйти», а настоящий спорт с целями и перспективами.
— Слезы и нежелание ходить — это было именно из-за нагрузки?
— В основном — из-за растяжки. Мы много тянулись, а для маленького ребенка это больно и страшно. Ты знаешь, что придешь — будет хорошая тренировка, но в конце тебя опять будут «тянуть». Это и останавливало. Сейчас понимаю, что без этого никуда, но тогда это казалось чем-то ужасным.
— Какие воспоминания остались о первых серьезных соревнованиях?
— Первый важный старт был отбор по Ростовской области. Оттуда я вышла на первенство Южного федерального округа. Там в личной программе выступала Нонна Нянина, тогда у нас была такая стабильная «тройка» — уже более взрослая, серьезная гимнастика. Я прошла в финал, одна девочка сильно ошиблась, и в итоге я стала второй, что позволило впервые попасть на первенство России. Там я впервые увидела Лалу Крамаренко, других ведущих гимнасток, всю сборную. Это произвело огромное впечатление и дало мощный толчок: захотелось тренироваться в разы больше.
— В 2022 году ты ярко выступила на первенстве России. Какие мысли о будущем тогда были?
— Осенью 2021 года проходили «Надежды России». В юниорскую сборную должны были взять 12 человек. Я заняла 13-е место — буквально в шаге от команды. Было очень обидно, я сильно переживала, приехала домой совершенно разбитой. Но спустя какое-то время пришло письмо: нас вызывают на контрольную тренировку к Ирине Александровне Винер в «Лужники». Мы приехали, я выступила все четыре вида довольно неплохо. Нас выстроили, и Ирина Александровна лично отобрала 6-10 человек, которые ей понравились. В конце 2021 года нас уже позвали в Новогорск, так я оказалась в сборной.
А потом, на первенстве России, мне удалось выиграть упражнение с лентой и взять бронзу в булавами. Я только-только попала в юниорскую сборную — и сразу золото, которого до этого у меня вообще не было. Это было и неожиданно, и очень вдохновляюще.
— Какие были первые эмоции, когда ты приехала в Новогорск уже как член сборной?
— Сначала было просто страшно. Есть ощущение нереальности: я правда тут? Я действительно теперь в сборной, буду тренироваться рядом с теми, кого еще вчера видела только по телевизору? Но параллельно с этим было чувство огромной радости за себя, за своих первых тренеров — Анжелу Геннадьевну Пискареву и Александру Сергееву Ванжа. Мы с ними прошли путь от самого начала и до попадания в сборную. Осознание, что наш общий труд не зря, полностью перекрыло страх. Со временем он ушел, а вот радость и гордость остались.
— Что чувствовала, когда тренировалась на соседних коврах со звездами сборной?
— Мы занимались рядом с Диной и Ариной Авериными. Если у нас тренировка заканчивалась, а они еще продолжали, я всегда оставалась и просто смотрела. Это было как отдельный урок: наблюдать, как они работают, как относятся к каждому элементу, как держат концентрацию. Для меня это была большая честь — находиться с ними в одном зале, видеть их вживую, а не через экран. Я очень благодарна всем тренерам и специалистам, которые тогда со мной работали, — их усилия стали фундаментом для всего, чего я потом добилась.
— Принято ли в Новогорске помогать друг другу? Старшие подсказывают, замечают ошибки?
— Если тренируемся на одном ковре, то, конечно, можем подсказать друг другу какие-то мелочи. Например, замечаешь, что у девочки в повороте «плывет» корпус или лента ложится не туда — можешь после подхода аккуратно сказать. Но в целом этим больше занимаются тренеры. Старшие гимнастки чаще помогают советом не по технике, а по настрою: как собраться, если боишься, как пережить неудачный прокат. И к ним всегда можно подойти, спросить, они нормально реагируют. Внутри конкурентной среды все равно сохраняется ощущение команды.
—
О психологическом давлении и ожиданиях
— Как ты училась справляться с психологическим напряжением, когда уже стала частью сборной?
— На первых сборах все кажется огромным: зал, тренеры, режим, статус. Ты боишься лишний раз ошибиться, потому что кажется, что на тебя смотрят все. Со временем я поняла, что держаться за этот страх бесполезно, он только сковывает. Помогли разговоры с тренерами и родителями: мне объясняли, что ошибка — это не конец света, а часть процесса. Я стала больше концентрироваться на задаче «сделать свой максимум здесь и сейчас», а не на том, что обо мне подумают.
Большое значение имела и поддержка девочек в команде. Когда видишь, что даже самые сильные иногда падают с предмета или сбиваются с музыки, становится легче относиться к собственным огрехам. Важно не зацикливаться, а двигаться дальше.
— Был ли момент, когда ты поняла, что стала устойчивее именно психологически?
— Да, это случилось как раз после череды не самых удачных прокатов. Раньше я могла «провалиться» в себя, ходить, прокручивая один и тот же момент. Потом я увидела, что это не дает никакого результата. Наоборот, следующие выступления от этого только хуже. В какой‑то момент я научилась как бы «обрубать» прошлое выступление: сделала выводы, поговорила с тренером — и все, тема закрыта. Это состояние, когда ты точно знаешь, что можешь собраться, даже если внутри штормит, — очень помогает.
—
О нейтральном статусе и несбывшейся мечте о международных стартах
— Ты одной из первых получила нейтральный статус. Какие надежды связывала с этим?
— Это казалось шагом к тому, о чем мечтает любая гимнастка: выйти на международный старт, почувствовать себя частью большого спорта не только внутри страны. Когда мне подтвердили нейтральный статус, было ощущение, что дверь наконец приоткрылась. Я продолжала тренироваться с расчетом на то, что в любой момент может поступить приглашение, появиться возможность стартовать.
— Но на международную арену ты так и не вышла. Было ли ощущение бессмысленности всей подготовки?
— Не могу сказать «бессмысленности» — то, что я делала, все равно дало мне опыт, характер, технику. Но да, разочарование было сильным. Ты каждый день выкладываешься в зале, продолжаешь усложнять программы, поддерживаешь форму, а дальше административных решений и политической ситуации ты повлиять ни на что не можешь. В какой‑то момент стало понятно, что время идет, а ясности по стартам нет. Это, конечно, подтачивало изнутри.
—
Почему, имея нейтральный статус, она все же решила завершить карьеру
— Что в итоге стало переломным моментом в решении закончить карьеру?
— Это не было решением в один день — скорее цепочка осознаний. С одной стороны, постоянное ожидание: будет ли старт, поедем ли куда‑то, дадут ли шанс. С другой — растущая травматизация, усталость организма от постоянных нагрузок. Я стала ловить себя на мысли, что просыпаюсь не с желанием «скорее в зал», а с вопросом «сколько еще я так выдержу».
Когда понимаешь, что при всех усилиях твой максимум упирается не в форму или уровень, а в обстоятельства, на которые ты никак не влияешь, становится очень тяжело. В какой‑то момент я честно призналась себе: да, нейтральный статус есть, но реальных международных стартов для меня, скорее всего, не будет. Продолжать жечь себя ради иллюзорного шанса — это неправильно ни по отношению к здоровью, ни по отношению к будущему.
— Насколько тяжелым психически был сам момент объявления о завершении?
— Это был сложный разговор и с семьей, и с тренерами, и, главное, с самой собой. Спорт занимает в твоей жизни практически все, и признать, что этот этап заканчивается, — очень больно. Поначалу было ощущение пустоты, как будто у тебя забрали опору. Но при этом я понимала, что ухожу не потому, что «не смогла», а потому что просто исчерпала возможности в данных условиях. Это помогало пережить решение спокойнее.
—
Об Ирине Винер и работе с ней
— Какой тебе запомнилась работа с Ириной Александровной Винер?
— Это очень требовательный тренер, который видит то, что не замечаешь ты сама. Иногда казалось, что она подмечает каждое микродвижение — от положения кистей до выражения лица. С ней нельзя быть «наполовину включенной». Либо ты работаешь на максимум, либо не работаешь вообще. Да, это тяжело, но именно такой подход и делает из гимнасток спортсменок высокого уровня.
При этом она может очень сильно поддержать, если видит, что ты честно трудишься. Когда Ирина Александровна отметила меня на контрольной, выбрала в число тех, кто ей понравился, это дало мне огромную уверенность. Ты понимаешь, что тебя заметили не случайно, а за конкретную работу.
—
О том, чем она занимается сейчас, и как опыт большого спорта помогает в жизни
— Чем ты занялась после того, как закончила с профессиональной гимнастикой?
— Сейчас я не ушла из гимнастики совсем — просто сменила формат. Я начала больше работать с детьми, помогать на тренировках, иногда веду занятия. Мне интересно передавать то, что я сама получила за годы в сборной: от техники до отношения к тренировочному процессу. Параллельно думаю о дальнейшем образовании, рассматриваю сферу, связанную со спортом и педагогикой.
— Помогает ли тебе опыт большого спорта вне ковра?
— Очень. В гимнастике ты учишься дисциплине, умению распределять силы, не сдаваться после неудач. Эти качества нужны в любой профессии. Когда ты привык вставать рано, выдерживать по несколько тренировок в день, совмещать учебу и спорт, потом любые бытовые сложности уже не кажутся катастрофой. И еще, пожалуй, спорт учит правильно реагировать на критику: отделять конструктив от лишних эмоций.
—
О том, что бы она сказала юным гимнасткам и себе самой в начале пути
— Что бы ты посоветовала девочкам, которые только начинают заниматься гимнастикой?
— Во‑первых, не пугаться трудностей. Боль от растяжки, усталость, слезы — это все часть пути. Главное — слушать тренера и не сравнивать себя с другими, особенно в начале. У каждого свой темп развития. Во‑вторых, важно не забывать, что гимнастика — это все‑таки красота и удовольствие. Если ты совсем перестаешь получать радость от процесса, нужно искать, почему так произошло, и говорить об этом с тренером, родителями.
— Если бы ты могла вернуться в прошлое и поговорить с собой маленькой, что бы сказала?
— Сказала бы: «Не бойся. Все, что кажется страшным сейчас, станет твоей силой потом. Ошибки не разрушат тебя, если ты будешь честно работать. И даже если твой путь закончится раньше, чем ты мечтала, это не значит, что все было зря». Я ни о чем не жалею: да, мне дали нейтральный статус, но обстоятельства сложились так, что я не вышла на международный ковер. Зато у меня остались медали, опыт сборной и понимание, что я сделала все, что могла в тех условиях, которые были.
—
Сегодня Диана Чугунихина строит новую жизнь вне большого спорта, но по-прежнему остается в художественной гимнастике — уже в другом качестве. Ее история — о том, как важно уметь не только подниматься после падений, но и вовремя отпустить то, что перестало вести вперед, сохранив уважение к себе и к тому пути, который уже пройден.