«Завидуют люди, такова жизнь»: Александр Плющенко — о смене спорта гражданства, критике, кумирах и планах на Гран-при
Месяц назад сын олимпийского чемпиона Евгения Плющенко, 11‑летний фигурист Александр, объявил, что на международных турнирах будет выступать под флагом Азербайджана. Теперь решение официально: Международный союз конькобежцев утвердил переход, и стало ясно, на каких стартах юниорской серии Гран-при он появится впервые.
В разговоре с журналистами Александр рассказал, как воспринял эту новость, что думает о хейтерах, вспомнил выступление с Димой Биланом и объяснил, на кого из топ-фигуристов равняется.
—
— Как отреагировал, когда узнал, что ISU одобрил твой переход и ты можешь выступать за Азербайджан на международной арене?
— Очень обрадовался. Это важный шаг для меня. Теперь готовлюсь еще серьёзнее и настроен показать достойный прокат. Международные соревнования — это особая атмосфера, другие эмоции, другой уровень ответственности. Будет интересно выйти на лёд уже в новом статусе. Следите, поддерживайте, болейте.
— Отец уже давал какие-то особые наставления именно про международный уровень, как себя вести, как держаться?
— Каких‑то кардинально новых советов не было. Всё по сути остается прежним: те же тренировки, та же работа, просто теперь старты — международные. Нужно кататься, а не думать, где ты выступаешь.
— Уже известно, на каких турнирах дебютируешь за Азербайджан?
— Да, план понятен. Я заявлен на два юниорских этапа Гран-при — в Турции и в Грузии. Оба турнира пройдут в сентябре, под них сейчас и строим подготовку.
— Какие ожидания от этих этапов Гран-при? Есть конкретные цели по местам или оценкам?
— Загадывать не люблю. Главное — откатать свои программы максимально чисто. Как получится — так и получится. Я буду стараться сделать всё, что умею, а там уже судьи и зрители оценят.
—
О давлении, критике и зависти
— Как справляешься с тем давлением, которое появилось после новости о том, что ты будешь выступать за Азербайджан?
— Что‑то видел, что‑то читал. Если честно, мне это вообще неинтересно. Люди всегда что‑то обсуждают. Во‑первых, часто это просто зависть — так устроена жизнь. Если о тебе говорят, значит, ты вызываешь интерес. Если бы всё было иначе и всем было бы всё равно, меня бы просто не замечали. А раз внимания много — значит, я кому‑то всё-таки интересен.
— Тебя критиковали не только из‑за перехода, но и из‑за выступления с Димой Биланом. Как ты это воспринял?
— Многие вообще не понимают, в каких условиях это было. Я катался на очень тонком пластиковом льду плохого качества. У папы на «Евровидении» был совсем другой пластик, специальное покрытие со смазкой — там можно было действительно нормально катать. А у меня ощущение было, что я иду по резине: конёк не скользит, а как будто прилипает к поверхности. На адаптацию и подготовку было всего пару часов. Это очень тяжело — люди не представляют, насколько. Мы сначала хотели отказаться, но нам сказали, что я не могу подвести Диму, раз уже всё заявлено.
— Если бы предложили повторить этот номер, но на нормальном льду, согласился бы?
— Не вижу смысла. Зачем кому‑то что‑то доказывать? Те, кто действительно понимает фигурное катание, и так знают, на что я способен. Я лучше буду доказывать всё на соревнованиях, а не в шоу-формате.
—
О выборе между олимпийским золотом и футбольной мечтой
— Представим, что у тебя есть выбор: стать олимпийским чемпионом по фигурному катанию или выиграть чемпионат мира по футболу. Что бы выбрал?
— Конечно, олимпийское золото по фигурному катанию. Этот спорт ко мне ближе всего. Я фактически всю жизнь на льду, всё детство отдано тренировкам. Футбол я люблю, но фигурное катание — это моё.
—
Кумиры и ориентиры в фигурном катании
— Есть фигуристы, на которых ты равняешься, кроме твоего папы?
— Да, мне очень нравится Нейтан Чен. Я всегда любил смотреть его прокаты: у него невероятная сложность, прыжки и при этом мощная подача. А ещё восхищаюсь Юдзуру Ханю — он совершенно особенный, с уникальной пластикой и харизмой.
— А Илья Малинин?
— Он мне тоже нравится. То, что он делает по части прыжков, особенно ультра-си, — это очень круто.
— Хотел бы включить в свою программу сальто, как делает Малинин в показательных?
— Посмотрим. Нужно всё хорошо обдумать. Это красиво, эффектно, но при этом рискованно. Пока рано говорить, но в теории подумать об этом можно.
—
Почему именно Азербайджан
Смена спортивного гражданства всегда вызывает вопросы, особенно когда речь идёт о спортсменах с известной фамилией. Александр спокойно относится к разговорам на эту тему.
Он не вдаётся публично в юридические или организационные детали, но ясно даёт понять, что решение — взвешенное. Важную роль сыграли возможности для международных стартов и перспектива стабильного участия в крупных турнирах. В условиях, когда российские фигуристы ограничены в выходе на международную арену, такой шаг становится способом продолжать расти, сравнивать себя с сильнейшими и бороться за большие цели, а не замыкаться только на внутрироссийских соревнованиях.
Для юного спортсмена это означает новые сборы, другую систему подготовки к турнирам, необходимость привыкать к новой команде официальных представителей, но при этом — сохранение основного тренерского штаба и тренировочной базы. По сути, меняется флаг и регламент участия, а ежедневная работа на льду остаётся такой же жесткой и требовательной.
—
Подготовка к юниорскому Гран-при
Этапы Гран-при в Турции и Грузии станут для Александра первыми серьёзными международными испытаниями под флагом Азербайджана. Под эти старты собираются оптимальные программы — и короткая, и произвольная.
В подготовке акцент делается не только на прыжковый контент, но и на выносливость: юниорский прокат всё чаще напоминает по плотности элементов взрослый. Важно выдержать темп до последнего вращения, не «посыпаться» в конце, когда уже тяжело дышать, а ноги забиты.
Особое внимание уделяется качеству шагов, дорожкам и скольжению: на международных соревнованиях судьи жёстко смотрят на базу и уровень сложности именно во второй оценке — за компоненты. Для Александра это возможность показать, что он не просто «прыгун», а полноформатный фигурист, работающий и над хореографией, и над образом.
—
Отношение к хейту и публичности
Фигура Александра Плющенко с детства была в центре внимания: громкая фамилия, ранние выступления, участие в показательных и шоу. Естественно, вокруг него много мнений — от восторгов до жёсткой критики.
Сам он старается относиться к этому философски. По его словам, читать всё подряд в сети бессмысленно: если реагировать на каждый комментарий, не останется ни сил, ни времени на тренировки и развитие. Его позиция проста — говорить нужно своими прокатами. Победы, сложность программ, стабильность — лучший ответ на любые нападки.
Он признаёт, что далеко не всё из высказанного в его адрес приятно, но делит критику на две категории: пустую, построенную на эмоциях, и конструктивную. К последней он готов прислушиваться, если она исходит от людей, которые действительно разбираются в фигурном катании и понимают, как устроена подготовка.
—
Роль семьи и тренеров
Невозможно говорить о карьере Александра и не упоминать его семью. Отец — олимпийский чемпион, многократный призёр мировых и европейских первенств, человек, прошедший через десятки главных стартов. Мать активно участвует в организации тренировочного и соревновательного процесса, помогает сыну справляться с плотным графиком и эмоциональной нагрузкой.
При этом Александр подчёркивает: находиться в тени большой фамилии непросто. Каждое его выступление автоматически сравнивают с карьерой отца. Но он сам воспринимает это скорее как мотивацию, чем как давление. Ему важно построить свой спортивный путь, доказать, что он не просто «сын Плющенко», а самостоятельный спортсмен с собственным стилем и целями.
Тренерский штаб следит за тем, чтобы нагрузки были сбалансированными: у юных фигуристов велик риск травм при раннем усложнении. Поэтому каждая новая деталь в программе обсуждается и проверяется — готов ли организм, хватит ли сил на дистанции сезона.
—
Цели на ближайшие годы
На этом этапе карьеры Александр не спешит громко обещать золотые медали всех турниров подряд. Его ближайшие задачи — стабилизировать прокаты, уверенно выступить на юниорских Гран-при, набраться соревновательного опыта и закрепиться в числе лидеров своей возрастной категории.
В среднесрочной перспективе — выход на взрослый уровень, где конкуренция ещё выше, а требования к технике и компонентам становятся жёстче. При этом олимпийская мечта у него уже сформирована чётко: когда он говорит о золоте Игр, в голосе слышна не детская фантазия, а конкретная цель, к которой он идёт через ежедневный труд на льду и в зале.
—
Будущее фигурного катания и собственный стиль
Наблюдая за Нейтаном Ченом, Юдзуру Ханю и Ильёй Малининым, Александр видит, как стремительно меняется фигурное катание: усложняются прыжки, растут требования к артистизму, всё больше ценятся уникальные образы и индивидуальность.
Он хочет, чтобы со временем зрители узнавали его по стилю — по тому, как он держится на льду, как работает корпус, как выстраивает программу. Техническая сложность для него само собой разумеющаяся часть, но без выразительности и характера на льду, по его словам, невозможно стать по-настоящему большим фигуристом.
—
Сейчас впереди у Александра — международный дебют за Азербайджан, первые юниорские Гран-при и новый виток карьеры. Он готов к тому, что обсуждений и споров вокруг его имени меньше не станет. Но в ответ у него есть самое главное — уверенность в выбранном пути и желание доказать всё своим катанием. А к тем, кто продолжит его критиковать, он относится по‑прежнему спокойно: завидуют люди, такова жизнь.