В Дубае под занавес года провели громкую выставочную встречу под названием «Битва полов», но вместо ожидаемой спортивной революции событие превратилось в повод для споров и критики. На корт вышли первая ракетка мира Арина Соболенко и финалист Уимблдона Ник Кирьос, который до этого не играл с весны 2025 года. Формат задумывался как яркое шоу на стыке спорта и развлечения, однако многих в теннисном мире он откровенно разочаровал.
Организаторы постарались превратить матч в спектакль. Соболенко появилась на арене в сверкающем плаще под культовый трек Eye of the Tiger, а во время пауз активно зажигала публику танцами. Кирьос в привычной для себя манере работал на аудиторию: шутил, показывал трюки, намеренно не выкладывался физически и разыгрывал для белоруски мячи попроще, чем в настоящем турнире. Атмосфера больше напоминала шоу-программу, чем соперничество на высшем уровне.
Необычными были и сами правила встречи. Половина корта, на которой играла Соболенко, была уменьшена примерно на 9 процентов, у теннисистов не было права на вторую подачу, а матч ограничили двумя сетами с возможным матч-тай-брейком до 10 очков. Идея заключалась в том, чтобы хоть как-то компенсировать физическое преимущество мужчины, но в итоге условия показались многим искусственными и далекими от реального тенниса.
При этом даже при таких установках ощутимой интриги не возникло. Кирьос без особого напряжения победил Соболенко в двух партиях — 6:3, 6:3. Ни полноценной спортивной борьбы, ни настоящей проверки гипотезы «кто сильнее — мужчина или женщина» зрители так и не увидели: мешали и облегченный настрой игроков, и экспериментальные правила, и изначально шоу-ориентированный формат.
Критика посыпалась еще до выхода спортсменов на корт, а после завершения матча поток недовольства только усилился. Один из самых жестких комментариев прозвучал от норвежца Каспера Рууда, 12-й ракетки мира. По его мнению, о каком-либо реальном сравнении полов в таких условиях говорить бессмысленно: при разном размере корта, отсутствии второй подачи и укороченном формате матч «не может считаться настоящим». Фактически он назвал проект чистой условностью без спортивной ценности.
Скептически высказался и бывший четвертый номер мирового рейтинга, британец Грег Руседски. Его изначально заинтересовала идея «Битвы полов», но итог разочаровал: по его словам, все свелось к обычному выставочному матчу без глубокого смысла. Он подчеркнул, что не видит особой пользы подобного шоу для развития тенниса, особенно когда один из участников прибегает к подачам из-под руки, обилию свечек, укороченных и других «фокусных» ударов. На его взгляд, всё это выглядело не лучшим образом для вида спорта, который привык позиционировать себя как строгий и элитный.
Еще дальше в оценках пошел тренер Роджер Рашид, ранее работавший, в частности, с Григором Димитровым. Он заявил, что ему в целом неприятен сам формат подобных «Битв полов». По его ощущениям, это прежде всего коммерческий проект, продвигаемый окружением Кирьоса, а не продуманная акция в духе исторического поединка Билли Джин Кинг и Бобби Риггса, который в свое время имел мощный социальный подтекст и боролся за право женщин в спорте. Рашид считает, что нынешний формат — пораженческий вариант для женского тенниса и даже определенного рода оскорбление. Он задал резонный вопрос: действительно ли участие первой ракетки мира в подобном шоу соответствует ее коммерческим и репутационным интересам?
На этом фоне позиция немецкой теннисистки Евы Лис выглядела более взвешенной. 40-я ракетка мира призналась, что испытывает смешанные чувства. С одной стороны, она указала на спорность формата, с другой — подчеркнула, что для женского тенниса важно иметь такую фигуру, как Арина Соболенко, которая «раздвигает границы» и идет на нестандартные шаги. Лис назвала происходящее большим пиар-ходом, направленным на привлечение внимания к теннису, и отметила, что лучше пары для такой затеи, чем Соболенко и Кирьос, трудно придумать: по харизме и готовности к экспериментам они действительно хорошо сочетаются.
Ева Лис предложила относиться к подобным мероприятиям с долей скепсиса и не путать их с классическими турнирами. По ее словам, теннис все еще воспринимают слишком серьезно по сравнению с многими другими видами спорта, где шоу-форматы, матчи легенд или нестандартные форматы давно стали нормой и не вызывают такого градуса возмущения. Она фактически предложила отделять «чистый спорт» от развлекательных и промо-ивентов, не оценивая их по одним и тем же критериям.
Сами участники матча на критику отреагировали резко и уверенно. Арина Соболенко призналась, что вообще не понимает, как люди смогли вытащить из этого события что-то негативное. По ее оценке, она показала качественный теннис, матч получился зрелищным, а счет 3:6, 3:6 вовсе не говорит о разгроме. Белоруска уверена, что на корте была реальная борьба, пусть и не в привычном турнирном формате.
Особый акцент Соболенко сделала на уровне внимания к «Битве полов». По ее словам, за матчем следили легендарные спортсмены, известные люди из самых разных областей — они писали ей напутственные слова и признавались, что будут смотреть поединок. Арина считает главным итогом не сам результат на табло, а то, что к теннису привлекли дополнительное внимание, показали его в более легком и ярком формате. Она даже провела параллель с турнирами «Большого шлема», заявив, что по уровню организации шоу было очень близко к ним, а интерес к событию вполне сопоставим с финалом мэйджора.
Ник Кирьос поддержал партнершу по шоу и в свойственной себе манере ответил критикам. Он заявил, что Соболенко войдет в историю как одна из величайших теннисисток всех времен, а его собственная роль — «тот самый парень, который развлекал публику по всему миру». Австралиец подчеркнул, что они с Ариной давно дружат и сознательно хотели устроить яркое зрелище, чтобы подсветить теннис в преддверии нового сезона и показать его с непривычной стороны.
Кирьос призвал аудиторию «просто расслабиться и получать удовольствие», не воспринимая матч как нечто большее, чем шоу. Он подчеркнул, что оба участника любят вызовы и не боятся пробовать новые форматы, даже если у них нет большого опыта в таких условиях. Завершая свою речь, Ник довольно жестко обратился к недовольным, заявив, что им, по сути, не должно быть дела до подобных замечаний со стороны скептиков: либо смотришь и наслаждаешься, либо просто проходишь мимо.
Во многом спор вокруг «Битвы полов» упирается в столкновение двух подходов к современному спорту. Одна часть теннисного сообщества воспринимает корт как территорию строгой конкуренции, где любое действие должно иметь спортивную логику и не обесценивать труд профессионалов. С этой точки зрения слишком «легкие» форматы, трюки и шоу-элементы будто бы размывают границы элитного спорта и превращают его в развлечение для масс, что вызывает внутреннее сопротивление у более консервативной аудитории.
Другая часть считает, что без экспериментальных форматов теннис рискует застрять в собственных традициях и потерять внимание новой публики. В мире, где за зрителя конкурируют десятки видов спорта и развлекательных индустрий, громкие и нестандартные проекты становятся инструментом выживания. Чем ярче лицо события и чем интереснее история вокруг него, тем больше шансов привлечь тех, кто обычно не включает трансляции турнирных будней.
Отдельный пласт дискуссий связан с гендерной темой. Исторический матч Билли Джин Кинг и Бобби Риггса часто вспоминают как веху в борьбе за уважение к женскому спорту. Тогда женщина победила мужчину на глазах у миллионов, что имело символическое значение для целого поколения. В случае с Соболенко и Кирьосом такой цели изначально не ставилось, но само словосочетание «Битва полов» провоцирует сравнения. Критики уверены: если уж заявлять подобный формат, он должен не унижать женский теннис и не создавать иллюзию его «слабости», а быть продуманным шагом с понятным месседжем.
При этом стоит признать, что многие болельщики воспринимают подобные матчи именно как шоу, не требуя от них политического или социального подтекста. Для них важнее эмоции, новые ракурсы, возможность увидеть любимых игроков в непривычной роли: танцующей первой ракетки мира, шутящего и расслабленного Кирьоса, диалог спортсменов с трибунами. С этой точки зрения «Битва полов» свою задачу выполнила: внимание к теннису действительно возросло, а обсуждение матча вышло далеко за рамки профессиональной среды.
Интересен и психологический аспект участия первой ракетки мира в подобном проекте. Для Соболенко это вызов не только физический, но и имиджевый. Она сознательно идет на риск — проиграть мужчине и выслушать поток комментариев, — чтобы выйти за рамки привычной роли. Такой шаг говорит о внутренней уверенности и готовности быть лицом не только WTA, но и всего вида спорта, включая непривычные, порой спорные форматы.
Для самого Кирьоса участие в шоу — продолжение выбранной линии образа. Он давно воспринимается как «теннисный шоумен», человек, который балансирует на грани между гениальными розыгрышами и эпатажем. В этом смысле матч с Соболенко идеально вписывается в его карьерный нарратив: он не претендует на роль образцового профессионала, зато стабильно оказывается в центре внимания и тем самым тоже работает на популяризацию тенниса, пусть и не всегда теми методами, которые одобряют консерваторы.
Вопрос о том, полезны ли подобные ивенты, вряд ли получит однозначный ответ. Для части профессионалов это риск размыть границу между серьезным теннисом и шоу, для другой — шанс выйти на новую аудиторию и дать спорту дополнительный информационный повод. Показательно, что даже критики признают: обсуждаемость «Битвы полов» зашкаливает, а это значит, что организаторы в каком-то смысле уже достигли своей главной цели — заставили о теннисе говорить.
В перспективе можно ожидать появления новых гибридных форматов: матчей смешанных пар в необычных условиях, мини-турниров с экспериментальными правилами, ивентов с активным участием зрителей. При этом ключевым вызовом для организаторов станет баланс: важно не подменить спорт чистой развлекательной оболочкой и одновременно не лишить его той эмоциональной энергии, которую такие шоу приносят.
История с матчем Соболенко — Кирьос показывает, что граница между спортом высших достижений и индустрией развлечений становится все более размытой. Для кого-то это тревожный сигнал, для кого-то — естественная эволюция. Но одно очевидно: в мире, где внимание зрителя — главный ресурс, такие «Битвы полов» будут появляться снова и снова. И каждый раз теннисному сообществу придется отвечать на тот же вопрос: где проходит черта между уважением к игре и готовностью менять ее ради зрелища.